30 го мая в Сиэтле был арестован Роберт Алан Соловей (Soloway), я о нем уже писал как-то. Об этом я узнал из СМИ, которые довольно бойко обо всем рассказывали. Я никогда не задумывался о вмешательстве Закона в область моих занятий, но это был повод. И вот об этом-то я и хочу подумать вслух в этом посте.
Первое, что я вспомнил, услышав поток проклятий обрушившихся на Роба, требовавших его головы, это то, что много лет назад объяснял мне мой учитель, рав Аарон Соловейчик. Ненависть, зло всегда побеждает любовь, добро. Он пояснял это на примере известной притчи о царе Соломоне и двух женщинах, не поделивших ребенка. Соломон, как известно, предложил ребенка распилить. Не очень известно то обстоятельство, что, как говорит Талмуд, настоящая мать тут начала протестовать и отказалась от ребенка. В этот-то момент и произошло немыслимое: ее противница начала требовать исполнения указа царя. Казалось бы. Все идет по твоему желанию, молчи же! Здесь и выступил Соломон как знаток человеческой природы. Только материнская любовь может победить всепобеждающую ненависть.
Закон должен быть слеп. Но закон исполняется людьми. Роберт десять лет избегал закон и его исполнителей. И люди по другую сторону разъярились и это стало слишком личным. Например ему в вину вменяют identity theft на основе того, что в графе From: его рассылок, стояли адреса или домены других людей. Все согласны, что это - достаточно вольное толкование концепции identity theft. Ошибка Роберта была в том, что еще семнадцатилетним юношей столкнувшись с Законом и, выйдя из этой стычки без царапины, он возомнил себя неуязвимыми. Но у государства и компании Майкрософт долгая память и слишком много ресурсов. И нельзя недооценивать устремленность людей, личной заботой которых ты становишься.
Еще в курсе социологии в Университете, молодой профессор пост-докторант объяснял нам, что Закон в мире экономики - инструмент очень неэффективный. Всегда найдутся люди, которые придумают, как его обойти или нарушить. Рынок оказывается гораздо более мощным стимулятором. Когда я начал заниматься анти-спамом в 2003м году, соответствующее законодательство еще только вот-вот должно было быть принято в США. Я тогда скептически относился к нему: фактически оно означало легализацию спамам. Мое определение спама совпадает с данным Спамхаусом: «Любая нежелательная массовая рассылка». У нас же имеется еще и понятие "greymail", из разряда «ни богу свечка», т.е. массовая, нежелательная рассылка, приходящая вроде бы «законными» путями.
С момента принятия закона Can-Spam (здесь игра слов: Spam - это продающаяся с начала 30х гг консервированная свинина, to can - консервировать, а так же упрятывать что-нибудь куда подальше), по стране прошли судебные процессы над спамерами. В Аризоне человек получил 9 лет. Полезного из всего этого вышло то, что мы впервые заглянули в «экономику спама». Так например, мы узнали, что на содержащееся в рассылке предложение купить, отвечает 1 из 30 000 адресантов. Это видимо несколько больше, если учесть, что списки адресов рассылки не на 100% выверены. Но тем не менее. Этого одного из 30 000 хватает, чтобы делать спам экономически выгодным.
Произошло и много других изменений в природе спама. Прямо или косвенно виноват ли в этом закон конечно же невозможно сказать, однако если раньше спам бы в основе своей «вегетарианским», т.е. письма предлагали настоящий продукт, теперь наметилась явная тенденция к «хищничеству». Рассылаются вирусы, превращающие машину в «зомби», непомерно быстро растет «фишинг». Сама структура спамового рынка изменилась. Теперь уже это не прыщавые подростки, с которыми девчонки не хотят идти в кино, это - серьезные дяди, прибравшие к рукам всю эту экономику, но, в отличие например от Майкрософта, не регулируемые анти-монопольным законодательством. Can-Spam помог этой консолидации, удалив из спам-пространства «незначительных» его граждан, «мальков», а также указав, что чисто географически лучше заниматься этим за пределами США. Как я понимаю, любой такой закон бессилен абсолютно против «непробиваемых» китайских серверов, а также колоссальных сетей «зомби», т.е. компьютеров ни в чем неповинных людей, рассылающих спэм. В 2006м году, по некоторым оценкам, 80% спама рассылается через такие сети (30-40% в 2005м).
В спэме, как и вообще во всякой технологии, меня всегда занимал человеческий элемент. Ведь вот Интернет или протокол SMTP, были созданы людьми и не думавшими о том, что можно взять таки хорошие вещи, призванные соединять людей, и создать из них холодную, пакостную среду, от которой только и жди подвоха, и где процветают довольно злокозненные товарищи. Виноват ли в этом закон конечно же невозможно сказать, однако если раньше спам бы в основе своей просто попыткой что-то продать, теперь же это источник подвохов и доходов анти-вирусных, и других, продающих "безопасность" компаний. Каким образом и почему из замечательной идеи родилось такое уродство? Доказывает ли это что мы, как человеческий род, по природе своей довольно жалки и не достойны всего хорошего, что имеем? Я не хотел бы так думать. Поэтому для меня анти-спам это не работа, а вечное познание человека и его природы, битва со злом в ней. Мне кажется, что поле для этой битвы определено в техническом пространстве, гораздо более, чем в «законном».
Также я хочу думать, что и в нехороших, злых аспектах виртуального пространства проявляется не изначально злая природа человека, а что это скорее есть иллюстрация гениального учения Яакова Бёмэ об Ugrund'e («слепой бесконечности»), которое развивали Н. А. Бердяев и Фридрих Шеллинг (первый похоже не зная о втором, хотя и на сто лет позже), и в котором усматривали корни человеческой свободы (впрочем, это уже совсем другая тема). Пока же мне хочется надеяться, что большинство баталий будет все-таки разыграно в технологической сфере, и еще больше хочется надеяться, что когда-нибудь, Интернет, из океана зомби и вирусов, снова станет исключительно средством общения и обмена идеями.
